Столица древней Мещеры
 Алексей Митрофанов, Владимир Дукельский "Журнал непридуманных историй "Ять", январь, 2003.
 

Дорога на Егорьевск прошлым летом представляла из себя прекрасную декорацию к фильму ужасов. Всё в угарной дымке, и то тут, то там прямо из тверди земной вырываются столбы чёрного дыма. Но стоит въехать в город, и этого дьявольского аттракциона как не бывало. Вокруг уютные провинциальные дома, много зелени, и воздух сравнительно свеж.
Помните есенинское "Затерялась Русь в Мордве и Чуди"? Написано о Рязанщине, точнее, о Мещерской низменности. Начинается она совсем неподалёку от Москвы - в районе Сокольников и Лосиного острова и простирается далеко на Восток, в пределы Владимирские и Рязанские.
Привычный облик мещеры - озёра да болота - знаком любому дачнику, получившему свои вожделенные шесть соток на осушенных торфяников к востоку от столицы. Но и в этой сформированной талыми ледниковыми водами и плоской, как блюдо, стороне есть свои песчаные острова. Самый большой из них - Мещерское плато. Оно имеет форму неправильного круга диаметром с полсотни верст, в центре которого стоит город Егорьевск.
Название "Мещера" всё больше уходит в область преданий и поэзии. А ведь был такой народ, до прихода славян владевший этими землями и говоривший на финском языке. Именно в этих края найдены достоверные мещерские древности - изумительной красоты подвески, выполненные в технике филиграни и украшенные стилизованным украшением двуглавого коня.
Часть мещерских финнов смешалась со славянами, часть подалась на восток, по "Муромской дорожке". И стали мещеряками называть всех жителей лесного края, добавляя. что личность их носит грустное впечатление…". И было от чего печалится сидя на песках и торфяниках. Их даже и не пытались пахать - всё равно без толку.

Бензозаправка "На троих"
Сегодняшний Егорьевск сохранил очарование уездной столицы XIX века. Главная улица - в прошлом Московская, ныне Советская - застроена уютными двухэтажными домиками. На улицу словно нанизаны три круглые площади - там уставший путник может сесть на лавочку, немножечко передохнуть.
Практически с любой точки Советской улицы видны главные часы - егорьевский "биг-бен", устроенный на башне хлудовской мануфактуры. Часы давно стоят, и это лишь способствует неспешной жизни города. Рядом с мануфактурой тюрьма. Точнее, всего навсего следственный изолятор, но выглядит он как тюремный замок. Дело в том, что в конце ХХ столетия изолятор окружили крепостной стеной, выполненной в пресловутом "новорусском" стиле - с бойницами, контрфорсами и башенками для охраны. Замок возвышается на берегу реки Гуслянки, что придаёт ему особый колорит.
На другой стороне Советской улицы блестит на солнце металлический храм Георгия Победоносца. Это не преувеличение, не образ - храм действительно обшит оцинкованным железом. Правда в скором времени его должны покрасить.
Возле металлического храма ходит краевед-подвижник Казаков. Он утверждает, что легендарное Тмутараканское княжество располагалось как раз здесь, на месте нынешнего города Егорьевска. Отсюда же, а не из Мурома произошёл и знаменитый Илья Муромец. Тем, кто не верит, краевед может продать всего за два червонца книгу, в которой неоспоримо доказываются эти и некоторые другие сенсационные находки господина Казакова.
На одной из площадей в советские времена стоял памятник Ленину, беседующему с солдатом и матросом. Памятник, естественно, прозвали "На троих". Во времена перестройки его неожиданно "приватизировала" одна из егорьевских бензоколонок, и её, разумеется, тоже прозвали "На троих".

Больница из шести кроватей
Город Егорьевск возник в 1778 году. Собственно, ничего особенного в тот год с ним не происходило - просто селу Высокому (или Егорий-Высокому), известному ещё с XIV столетия, присвоили статус уездного города.
Тогда уже существовал герб города Егорьевска, весьма Оригинальный - в нём присутсвовали знаки как Москвы (рука Георгия-Победоносца, поражающего Змия), так и Рязани (шапка с зелёным навершием, которую традиционно носил князь Рязанский). Дело в том, что город, располоенный между Рязанью и Москвой, административно подчинялся то одному, то другому "старшему брату".
Ещё в начале XIX века Егорьевск представлял из себя поселение довольно скудное. По словам его городничего, "зданий каменных нет, казённых деревянных домов - 1, да дом под полицией, думы магистрата, 5 будок, содержится за счёт городского общества - 5 зданий. Больниц в городе - 1, кроватей - 6. Фабрик суконных, полотняных нет. Главная промышленность состоит в хлебопашестве и печении калачей". Лишь к концу XIX город сделался одним из значительных промышленных центров России. Здесь действовало 36 фабрик и заводов, а население достигло 20 тысяч человек. Не последнюю роль в том играл городской голова, правивший во второй половине XIX века, купец и предприниматель Никифор Михайлович Бардыгин, самая яркая личность в истории города, его genio loci.

Егорьевские соколы
В социалистическую мифологию Бардыгин вошёл в качестве героя отрицательного: "В область преданий отошли нравы купеческих обывателей Егорьевска - Хлудовых, Бардыгиных, самодурство которых так хорошо описано А.Н.Островским". Но в мифологии дореволюционной его образ был прямо противоположным.
В Егорьевске о Никифоре Бардыгине рассказывали трогательные истории. Например такую: На заре своей коммерческой карьеры молодой Бардыгин часто забирал выручку из магазина своей матушки. Она Бранилась, а Никиша отвечал: "Погоди, маменька, всё я тебе верну, придёт время". И действительно, спустя несколько месяцев Бардыгин, возвратившись с ярмарки, сказал мамаше: "Подставляй передник" - и высыпал туда выручку, в несколько раз превышающую взятое.
Неудивительно, что он стал головой города Егорьевска. За время его правления здесь появились приличные дороги, освещение, водопровод, казармы, два городских сада, женская и мужская прогимназии.
Память о Бардыгине жива. Правда в честь него не обелиск установили, а просто один продуктовый магазин на главной улицы назвали "Бардыгинским". Будто бы он был обычный лавочник, притом не самый крупный.
Одной из своеобразнейших забав, устроенных Бардыгиным на свои деньги было так называемое сокольство. Само это движение возникло в Чехии в середине XIX века, и в первом приближении напоминало скаутство (правда с упором на физическую подготовку). Общество "Сокол" было создано и в Егорьевске. В него вошли местные гимназисты, офицеры и обычные обыватели обоих полов.
А в 1910 году в помещении егорьевской церковно-приходской школы был проведён праздник, на который прибыли "соколы" из Москвы, а также начальник "Союза Русского Сокольства" г-н Эрбен из Петербурга. Показательные выступления "соколов" закончились торжественным обедом и балом, "носившим характер непринуждённости и братской простоты".
Так благодаря Бардыгину в Егорьевске утвердилась одна из прогрессивных европейских традиций, а сам город встал в одном ряду с Москвой и Петербургом в отношении физподготовки граждан.

Музей навырост
Колоритной фигурой был и сын Бардыгина. После смерти отца Михаил Бардыгин значительнорасширил дело и вскоре стал фактическим хозяином двух уездов - Раменского и Егорьевского. У него было всё, не хватало только музея и родовой усадьбы.
С усадьбой всё решилось просто. Во время одной из деловых поездок Бардыгин приглядел себе старинный дом с колоннами. Дом, со всеми расписными плафонами, инкрустированными паркетами и фигурными печами разобрали, пронумеровали, упаковали, погрузили на подводы и перевезли за полторы сотни верст в село Старое, под Егорьевском.
В другой поездке Михаил Бардыгин приобрёл киргизскую юрту и установил её посреди сада в своём имении. Неподалеку от юрты высился огромный мухомор. Под ним была устроена скамейка, и садившийся в неё мгновенно оказывался запертым внутри водяными струями, лившимися из шляпки гриба. Ещё в саду стоял металлический человек - пожилой мужчина в котелке и пиджачной паре. Бардыгин-младший его тоже где-то разыскал и купил по сходной цене.
Эти покупки положили начало будущему музею. За комплектование коллекций взялся Владимир Постников, шурин Бардыгина. У него был антикварный магазин "Былое" в Москве, в Козицком переулке. Товар поступал к Постникову разными путями, многое привозилось из путешествий по России, которые он совершал ежегодно в поисках различной старины.
Так в собрание Михаила Бардыгина попали холмогорская резная кость, северное золотое шитьё, уральский художественный металл и многое другое. Всего за пять лет скромное "Собрание русской старины" успело превратится в "Музей императорского Московского археологического института им. императора Николая II, созданный М.Н.Бардыгиным". Чуть длинно, но зато всё на своих местах.
Потом на долгие годы бардыгинские коллекции, где было слишком много изображений царей и великих князей, спрятали в запасники. О них вспоминали лишь столичные музеи, время от времени совершавшие грабительские набеги в Егорьевск. Для возрождения музея понадобилась смена власти.
На излёте перестройки музею выделили новое здание - особняк купцов Никитиных. О состоянии дома на момент передачи говорит уже тот факт, что все предыдущие потенциальные арендаторы от него отказались. Десять лет хозспособом, то есть всем миром и без копейки денег строили музей.
Директору музея Ниталье Артёмовой удалось привлечь к работе одного из лучших московских художников-экспозиционеров - Евгения Розенблюма. Он задумал невиданный прежде музей-салон в стиле национального романтизма и превратил здание в волшебную шкатулку - книжные орнаменты, росписи, изразцовые украшения.
Сегодня егорьевское "музейное чудо" можно считать состоявшимся. Любой прохожий на улице, не задумываясь, укажет, где в городе находится музей. Он стал предметом всеобщей гордости и даже частью городской инфраструктуры. Жаль только, что людей, причастных к его созданию, нельзя собрать за одним столом.

Второе пришествие капитализма
Второе пришествие капитализма прошло в Егорьевске довольно гладко, может быть потому, что не было ещё прочно забыто первое. Комбинат "Вождь пролетариата" так и оставался Хлудовской фабрикой, а станкостроительный техникум "Комсомолец" не переставал быть механическим училищем имени цесаревича Алексея.
Живучей оказалась и привычка торговать. Торговля, особенно мелкая, всегда была для егорьевцев скорее пристрастием, чем способом добывания средств к существованию. Потому м сторонились они фабричного труда, норовя торговать даже тогда, когда продавать было особенно нечего. В годы реформ старые навыки пригодились. Все первые этажи в центре города мгновенно раскупили, устроив в них магазины-лавчонки и кафе-забегаловки. Торговать теперь есть чем, только покупателей негусто. Удивляться не приходится: туристов в городе нет, а сами жители трудятся всё больше в Москве: кто в милиции, кто в частных охранных агентствах - лишь бы работа была через двое суток на третьи.
А между тем Егорьевск переживает промышленный подъем. На Хлудовской фабрике (Егорьевский хлопчатобумажный комбинат), где ещё недавно делали лучшую в союзе ткань для гимнастёрок и портянок, теперь шьют халаты и рукавицы. Отечественные предприниматели гранят алмазы, шьют вполне пристойные джинсы, расфасовывают шоколад, привезённый из Европы и Израиля.

Собрались в дорогу?
Увы, путешественнику не придётся выбирать место для сна. В городе всего одна гостиница и называется она "Егорьевск". Ей всего двадцать семь лет, но кажется, что возраст той гостиницы гораздо более почтенный. Расшатанная мебель, порочная сантехника (из крана, например, течёт вода любая, а из душа только горячая), лифт не действует. Зато и цена - около двухсот рублей за одноместный номер.
Правда в Егорьевске есть несколько номеров люкс, которые обойдутся вам в тысячу с хвостиком. Увы, тот люкс практически ничем не отличается от основного номерного фонда - та же мебель, тот же душ, так же нельзя пользоваться лифтом. Разве что в люксе телефон имеется, и комнат не одна, а две. Зато и тараканов там в два раза больше.
Для вечернего отдыха егорьевская молодёжь предпочитает кафе "Тихий дворик" на Советской площади. Самый центр города, в меню - шашлык. Но люди посолиднее выберут ресторан "Егорьевск" при гостинице. Этот ресторан - структура от отеля независимая, и уровень его вполне достойный.
Недорогая и при этом по-провинциальному изысканная кухня (к борщу подадут на блюдечке нарезанное сало). Бильярд. А музыкальное сопровождение здесь чередуется: один день - дискотека для двадцатилетних, другой - ансамбль для тех, кому за сорок. Единственный, пожалуй, недостаток ресторана могут ощутить гостиничные постояльцы. Музыка здесь играет до двух часов ночи.